Мифы о психических болезнях и психиатрии

Густав Доре. Дон Кихот

На протяжении многих веков психиатрия упорно отстаивала свое право на то, чтобы стать одной из научных медицинских дисциплин. Но и в наше просвещенное время психические болезни окутывает пугающий ореол таинственности. Попробуем рассмотреть наиболее распространенные мифы, в первую очередь затрагивающие с одной стороны самих носителей психических болезней, с другой – представителей специальности психиатрии.
Мифы о душевнобольных

Психически больные опасны для общества. Это, пожалуй, один из самых распространенных мифов. Достаточно вспомнить, например, роман Шарлотты Бронте «Джейн Эйр». В нем жена главного героя, Эдварда Рочестера, Берта страдает хроническим душевным расстройством (предположительно шизофренией). Она описана диким, бессловесным зверем, готовым крушить все вокруг, душить и кусать всех встречных. Родственники ее стыдятся и боятся, больной суждено без специализированной помощи доживать свой век в уединенном замке, в тюремных условиях. На самом деле агрессивное поведение сопутствуетлишь незначительному количеству психических расстройств (например, кататоническому, импульсивному возбуждению, императивным галлюцинациям,бреду преследования, психопатоподобной симптоматике) и является каплей в море в сравнении с повсеместно встречаемой людской агрессией. Ведь реально опасная значительная часть нашего общества (алкоголизирующаяся, психопатизированнная, получающая многочисленные черепномозговые травмы, деградирующая) не состоит на врачебном учете и не получает необходимого лечения. Поэтому большой вопрос, кто более опасен для общества — состоящий под наблюдением пациент с хронической психической патологией или выпивающая компания во дворе, толпа футбольных болельщиков, разгоряченная спиртным группа подростков?

Поведение их непредсказуемо, неуправляемо. Увековеченные в произведениях Достоевского, Гоголя, Булгакова, Чехова персонажи – такие неповторимо чудаковатые, никем не понятые, совершающие экстравагантные поступки. Классические произведения с детства формируют в нашем сознание некий обобщающий образ душевнобольного. При этом, лишь в четверти всех случаев можно говорить о психотическом уровне расстройств — то есть таких, когда человек не может осознавать или руководить своим поведением в силу выраженности психической патологии. Но даже в данных наблюдениях нередко имеется достаточный уровень критики, доверительный контакт с окружающими, согласие на медикаментозное лечение. Повышение медицинской грамотности больных и их близких позволяет своевременно выявлять очередное обострение хронической психической патологии, предотвращатьсуицидальное и агрессивное поведение.

Они беспомощны. По-настоящему так можно сказать лишь о глубоких инвалидах в результате бурного, злокачественного или просто очень длительного, неблагополучного течения психического заболевания (дефект при злокачественной шизофрении, слабоумие у олигофренов в стадии имбецильности или идиотии, деменция у пациентов с атрофическими заболеваниями головного мозга, эпилепсией и т.п.). Такими отчасти являются и главные герои многих художественных произведений: «Идиот» Ф.М. Достоевский, «Цветы для Элджернона» ДениелКиз, «Дурачок» Н.С. Лесков и т.п. В подавляющем большинстве остальных случаев наши больные — это вполне благополучные в семейной, бытовой и профессиональной сферах люди, которые полностью себя обеспечивают. А современные достижения фармако- и психотерапии позволяют поддерживать у них достаточно высокое качество жизни.

Они неизлечимы. Да, многие заболевания в сфере психиатрии носятхроническийхарактер. Но также страдают и люди с большинством терапевтических болезней (гипертонической болезнью, бронхиальной астмой, сахарным диабетом и другими). Но реальность не столь безнадежна и значительно отличается от уныло-застойной атмосферы, царящей в чеховской палате № 6. Сочетание грамотно подобранного фармакологического лечения, психотерапии и социальной реабилитации позволяет добиться многолетних, устойчивых ремиссий. Пациенты больше не являются многомесячными «узниками»психиатрических больниц, они могут вести полноценный образ жизни, учиться, работать, заводить семью, иметь разнообразные хобби. Помимо этого современные нейролептики сдерживают прогрессирование шизофренического процесса, нарастание необратимых личностных изменений.

Родители виноваты в наследственности или неправильном воспитании. До сих пор наследственная теория возникновения таких хронических заболеваний, какшизофрения,маниакально-депрессивный психоз и т.п. является только наиболее вероятной, но до конца не доказанной. При этом в реальной практике мы наблюдаем много парадоксов: у двух душевнобольных родителей рождаются абсолютно здоровые дети и, наоборот, семье с благополучным психическим анамнезом на протяжении многих поколений посылается ребенок с явной психической патологией… Безусловно, при наличии у ближайших родственников хронического психического заболевания – немного повышается риск и рождения душевнобольного ребенка. Но, как правило риск этот не столь уж велик. Что касается воздействия семейного воспитания, то оно действительно является очень важным фактором в профилактике формирования алкоголизма, наркоманий, психопатий, подросткового суицида.

Общество виновато в том, что довело своих членов до безумия. После этих слов сразу хочется вспомнить всеми любимый роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита», где так тесно переплелись мистика и сатира. И, наверное, все-таки не столько ужасы советского режима, сколько «внутренняя людская бесовщина» доводит многих героев до общения с профессором Стравинским в психиатрической клинике. Еще в более мрачные судебно-правовые лабиринты запускает метаться своего героя Франц Кафка в романе «Процесс», приближая его к сумасшествию и готовности покончить с собой. Не вдаваясь в политические дискуссии, просто отметим, что социальное неблагополучие, растущий темп жизни, новые информационные технологии безусловно оказывают значительное влияние в пограничнойпсихиатрии, могут способствовать росту невротических расстройств, депрессий, но не влияют на частоту возникновения таких болезней как шизофрения, биполярное расстройство.
Мифы о врачах-психиатрах

Психиатр всех считает душевно больными. Прежде всего, любой психиатр прекрасно знает, что распространенность, например, шизофренических расстройств реально очень мала и составляет всего порядка 1% от популяции. Чего нельзя сказать о таких широко встречающихся и трудно поддающихся учету проблемах, как алкоголизм, наркомании, пограничные психические расстройства. Но ведь и не о них у нас идет речь. Теперь немного о профессиональной деформации психиатров. Поверьте на слово, психиатру, как и любому другому специалисту, хочется во внерабочее время расслабиться, а не заниматься непрерывным поиском психических отклонений у всех встречных. Другое дело, что какие-то явные, бросающиеся в глаза неадекватности в поведении окружающих, врач-психиатрневольно автоматически отметит, подобно тому, как терапевт обратит внимание на желтушность кожи, а ортопед на красивую осанку спины.

Психиатр лекарствами может вылечить любую болезнь. По-настоящему грамотный специалист никогда не будет фиксирован исключительно на лекарствах. Он постарается подключить к лечебному процессу и других профессионалов — психологов,психотерапевтов,социальных работников. При этом имеется большой круг отклонений, например, некоторые невротические фобии, легкие депрессии, психопатии, которые иногда вообще не требуют применения психотропных препаратов, здесь на первое место выступает длительнаяпсихотерапевтическая работа, социальная реабилитация.

Психиатр может вызвать с помощью психотропных препаратов и гипнозапсихическое заболевание у здорового человека. Как уже отмечалось выше, такие хронические заболевания, как шизофрения, маниакально-депрессивный психоз предположительноимеют генетическую природу. Их нельзя ничем вызвать, но можно спровоцировать, проявить латентно дремлющий процесс. В том числе гипнотические техники не могут вызвать, но могут усилить, видоизменить картину психоза (бредовой больной и после окончания сеанса будет чувствовать воздействие со стороны гипнотизера, слышать в голове его голос). Что же касается психотропных препаратов, то они призваны исключительно убирать имеющуюся симптоматику. А сопутствующие их приему сонливость, заторможенность — являются проявлением хоть и побочного, но по-своему полезного действия. Передозировка любых, не только психотропных, лекарственных средств, может, в свою очередь, вызывать тяжелое отравление.

Психиатр может лишить человека прав. Права, юридические или гражданские, относятся к ведению суда, но не психиатрии. Психиатр в качестве лечащего врача может только высказать свое профессиональное мнение о способности больного осмысливать свои действия и их последствия. В дальнейшем, по настоянию родных пациента или официальных органов опеки, специальная комиссия врачей может оценить способность больного осуществлять свои права и передать свое мнение в суд. Именно последний будет решать вопрос о дееспособности больного, причем решение суда может быть в последующем обжаловано. Речь в данном случае идет прежде всего о глубоко слабоумных больных (олигофрения, атрофические заболевания головного мозга, деменция при алкоголизме, эпилепсии), и реже – о других формах душевных болезней. Все строго документируется и подтверждается клинически. После суда такому больному обязательно назначается опекун, защищающий его права.

Психиатр ни за что не отвечает, так как невозможно проверить его правоту. Времена меняются — а страхи у людей остаются. Да, в нашей области нет объективных диагностических специфических анализов крови или мочи, да и более ценные данные электроэнцефалографии и компьютерной томографии головного мозга значимы для небольшого круга заболеваний. Но от этого психиатрия не становится менее научной и неподвластной контролю дисциплиной. В нашей сфере на первый план выступает сбор анамнеза, клиническое наблюдение за больным, специальное патопсихологическое обследование. Все это строго документируется (такие подробные истории болезни встречаются, кажется, только в психиатрии), и проверяется на нескольких уровнях (заведующим отделения, старшими врачами больницы, заместителями главного врача больницы, внешними контролирующими инстанциями). При спорных диагностических вопросах в отделение приглашается научный консультант, для решения отдельных лечебно-социальных моментов история пациента может обсуждаться на расширенной больничной врачебной конференции. Опять же поставленный диагноз может в дальнейшем оспариваться, с привлечением независимых психиатрических экспертных комиссий.

http://www.mindlabyrinth.ru/stigma/list.php?sid=51